Это глава которую я переписывал больше других, потому что тема обманчиво простая. Эмигрант одинок, нужно знакомиться, постепенно появятся свои. Логика как будто здравая, и она обычно не работает.
В.Г. Зебальд написал книгу «Эмигранты» о четырёх людях, оставивших родину в разное время и по разным причинам. В каждом портрете одна и та же странность. Они окружены людьми. У них есть знакомые, коллеги, иногда семьи. И при этом каждый из них одинок таким одиночеством, которое не описывается через количество контактов. Это одиночество свидетеля без свидетелей. Никто из тех кто рядом не видел их прошлого. Никто не может подтвердить что они были другими, что у них была другая жизнь, что они принадлежали другому миру.
В психологии есть понятие свидетелей жизни. Это не друзья в обычном смысле. Это люди которые знают как тебя зовёт мама, как ты выглядел в школе, какая собака у тебя была в детстве, как звучал твой голос когда ты болел в десять лет. Свидетели жизни не выбираются осознанно. Они появляются за счёт долгого совместного времени. Когда человек переезжает во взрослом возрасте, новых свидетелей жизни у него не появится. Никогда. Можно завести близких друзей, но они не будут знать тебя в семь лет, и в семнадцать, и в двадцать пять. Они будут знать тебя с момента знакомства.
Это не катастрофа, но это тип одиночества который не лечится количеством знакомых. Можно ходить на пять мероприятий в неделю и оставаться внутри неподвижным. Можно строить большой круг и продолжать чувствовать что никто не понимает.
Что с этим делать. Первое признать что это не дефицит контактов и не ваша личная неприспособленность. Это структурное свойство эмиграции. Не надо его лечить как симптом. Его надо признавать как часть условий.
Второе сохранять связи со старыми свидетелями жизни даже если география мешает. Это требует усилий. Раньше старые друзья были рядом сами по себе, теперь их нужно поддерживать сознательно. Регулярные звонки, текстовые переписки, приезды раз в год если возможно. Многие эмигранты теряют старых друзей не потому что отдалились эмоционально, а потому что не вкладывались в поддержание связи и связь засохла. Через пять лет восстановить её сложно, через десять часто уже нельзя.
Третье строить новых близких людей не как замену старым, а как новый тип близости. Эти люди узнают вас взрослым. Это другой формат. Они увидят как вы живёте сейчас, и возможно через десять или двадцать лет станут долгосрочными свидетелями того периода жизни. Но это будет потом.
Четвёртое отдельно отнестись к одиночеству свидетеля. Парадоксально, но один из способов с ним работать это становиться свидетелем самому себе. Дневник. Письма к себе будущему. Аудиозаписи на которых ты рассказываешь о своей жизни. Фотографии с подписями. Эти практики кажутся странными, пока не начинаешь их делать. Они дают эффект который похож на присутствие свидетеля.
Пятое и сложное: терпеть период в котором новых близких ещё нет, а старые далеко. Этот период обычно длится дольше, чем кажется. Дружба во взрослом возрасте требует совместного времени, а совместного времени накапливается медленно. По исследованиям Джеффри Холла из Канзасского университета, чтобы знакомый стал просто другом, нужно около пятидесяти часов совместного времени. Чтобы стал близким другом, около двухсот. У эмигранта эти часы накапливаются медленно, потому что все вокруг тоже заняты, у всех своя жизнь, и шансы провести вечер вместе чаще двух раз в месяц не велики. Двести часов это пятьдесят таких вечеров. Это два года. Если повезёт.
Поэтому первые два-три года в эмиграции одиночество это норма, а не патология. Если у вас в этот период есть один-два человека с которыми вы регулярно встречаетесь, это уже хорошо. Если нет, это не значит что с вами что-то не так. Это значит что часы ещё не накопились.
И последнее. Одиночество эмигранта имеет одну особенность которую мало замечают. Оно частично ослабевает, когда вы встречаете других эмигрантов с похожим опытом. Не обязательно земляков. Похожий опыт это переезд во взрослом возрасте, потеря, адаптация, усталость от объяснения себя местным. Когда два эмигранта с разных континентов сидят за чаем, они часто понимают друг друга мгновенно, без слов, потому что прошли через структурно одинаковое. Это не заменяет свидетелей жизни. Но это даёт другой ресурс: свидетелей опыта. И это уже немало.